Персональный сайт guapter

Warning!

guapter — Tue, 16 Feb 2010 12:55:06 GMT

Уважаемые пользователи! в связи с массовой регистрацией аккаунтов и размещением сообщений рекламного типа Гостевая книга была почищена, а аккаунты неизвестные мне(или массовые(uNet)) были удалены и заблокированы.
В случае заблокированных аккаунтов(не спам ботов) обращайтесь в гостевую книгу(или в личку) и пишите ошибочно заблокированный аккаунт(логин). Удалённый аккаунты не восстанавливаются и вам будет необходимо зарегистрировать новые.
При повторном спаме и массовой регистрации аккаунтов добавление записей в Гостевую книгу будет ограничено(только для проверенных пользователей)

Пол птенцов зависит от мнения самки о своем муже

guapter — Fri, 12 Jun 2009 11:05:40 GMT

Амадина Гульда: красноголовая и черноголовая формы. Фото с сайтов martybugs.net и farm1.static.flickr.com

Австралийские птицы Erythrura gouldiae (амадины Гульда) делятся на две расы: красноголовую и черноголовую. Амадины предпочитают «одноцветные» браки, потому что дочери от смешанных браков обладают пониженной жизнеспособностью. Оказалось, что самки амадины Гульда, вынужденные взять в мужья самца с «неправильным» цветом головы, производят на свет вчетверо больше сыновей, чем дочерей. Это позволяет им сгладить последствия неудачного замужества. Самок можно обмануть, перекрасив голову красноголового самца в черный цвет. Это означает, что соотношение полов у потомства зависит не от совместимости генотипов родителей, а исключительно от мнения самки о том, насколько удачно ее замужество.

Красноголовая и черноголовая формы амадины Гульда встречаются в природе в соотношении 3 : 7. Между формами существует частичная генетическая несовместимость, что проявляется в пониженной жизнеспособности потомства от смешанных браков, причем гибридные самки значительно менее жизнеспособны, чем гибридные самцы. Смертность дочерей от смешанных браков в течение первых 160 дней жизни (от вылупления до достижения половой зрелости) на 84% выше, чем у женского потомства родительских пар с одинаковым цветом головы. Смертность гибридных сыновей лишь на 40% выше, чем негибридных.

Легко догадаться, что птицам выгодно вступать в брак только со «своими», то есть с особями с таким же цветом головы. Амадины Гульда хорошо это понимают и стараются выбирать себе «правильных» партнеров. Однако это не всегда удается, и поэтому до 30% семейных пар в природе — смешанные (при безвыборочном скрещивании следовало бы ожидать 2 × 0,3 × 0,7 × 100 = 42% смешанных пар).

Поскольку смешанные браки у амадин — суровая реальность, которой не всегда удается избежать, птицы могли выработать специальные адаптации, которые позволили бы им как-то скомпенсировать вредные последствия таких браков. Например, им было бы полезно смещать соотношение полов в потомстве в сторону преобладания сыновей. Но возможно ли это технически?

Вопрос о возможности целенаправленной регуляции родителями соотношения полов у потомства обсуждается давно, но твердо установленных фактов найдено пока довольно мало. Амадина Гульда представляет собой замечательный объект для таких исследований по двум причинам. Во-первых, этим птицам очень легко отличить подходящего (совместимого) партнера от неподходящего: это в буквальном смысле написано у него на лбу. Самке не нужно анализировать количественные параметры (степень агрессивности, яркость окраски, число пятен на хвосте, музыкальность песенки, сложные запаховые сигналы и т. п.). Во-вторых, птицы, вступившие в «неравный брак», сильно заинтересованы в смещении полов у потомства в сторону преобладания сыновей, поскольку гибридные дочери имеют намного меньше шансов выжить, чем гибридные сыновья.

Сара Прайк (Sarah R. Pryke) и Саймон Гриффит (Simon C. Griffith) из Университета Маккуори (Сидней, Австралия) провели эксперименты с амадиной Гульда, которые показали, что самки не только регулируют соотношение сыновей и дочерей в своем потомстве в зависимости от внешности мужа, но и вкладывают в гибридное потомство значительно меньше сил, чем в потомство от «равного» брака. Эти птицы заключают брачный союз не на всю жизнь, и поэтому самка, вынужденная сейчас выводить птенцов с неподходящим партнером, не теряет надежды в будущем найти кого-то получше. Поэтому ей выгодно «сэкономить» на малоперспективном гибридном потомстве, чтобы сохранить побольше сил и здоровья для других выводков.

Исследователи взяли 200 самок — 100 красноголовых и 100 черноголовых — и скрестили каждую последовательно с двумя разными самцами. Например, если сначала самку скрестили с «подходящим» по цвету самцом, то после того, как яйца были отложены и высижены, а птенцы — выращены, ту же самку скрещивали с другим самцом, на этот раз с «неподходящим».

Оказалось, что самка, вынужденная вступить в брак с неподходящим партнером, делает всё возможное, чтобы минимизировать ущерб от неудачного замужества. Во-первых, она производит на свет гораздо больше сыновей, чем дочерей (в пропорции 4 : 1). Те же самые самки, вступив в брак с «подходящим» мужем, производили сыновей и дочерей в одинаковом количестве.

Во-вторых, неравный брак побуждает самку откладывать меньше яиц, и эти яйца в среднем мельче, чем отложенные той же самкой в «удачном» браке. По-видимому, самка таким образом пытается «сэкономить» на гибридном потомстве.

В-третьих, самки хуже заботились о своих птенцах (реже кормили их) в том случае, если самец не соответствовал им по цвету головы. Это вело к тому, что птенцы родителей с разным цветом головы росли медленнее, чем потомство одноцветных родителей. Чтобы убедиться в том, что замедленный рост гибридных птенцов объясняется плохим уходом, а не плохой наследственностью, исследователи пересаживали выводки из гнезда в гнездо. Птицы обычно не замечают таких подмен и ухаживают за приемышами точно так же, как и за родными детьми. Оказалось, что гибридные птенцы, пересаженные в гнездо к одноцветным приемным родителям, растут значительно лучше, чем их гибридные сверстники, оставшиеся в своих родных гнездах.

Любопытно, что самцы, в отличие от своих разборчивых жен, заботились о птенцах с одинаковым усердием независимо от цвета головы супруги. Хотя, если подумать, им тоже было бы выгодно «сэкономить» на малоперспективном потомстве и поберечь силы до тех времен, пока удастся завести семью с подходящей по цвету самкой.

Является ли цвет головы супруга единственным фактором, который самка принимает в расчет? Теоретически, на соотношение полов у потомства могут влиять и другие факторы. Например, сперматозоиды с разным генотипом могут избирательно оплодотворять те или иные яйцеклетки (необходимо пояснить, что у птиц пол потомства «записан» в яйцеклетке, а не в сперматозоиде, как у млекопитающих). Чтобы это проверить, исследователи провели остроумный эксперимент: перекрасили головы красноголовых самцов в черный цвет.

Самки полностью и безоговорочно поддались на этот обман. Красноголовые самки приняли перекрашенных самцов за «чужих» и вели себя соответственно: производили на свет в основном сыновей и плохо заботились о потомстве. Черноголовые самки, вступив в брак с перекрашенным генетически несовместимым самцом, были уверены, что сделали удачный выбор: они производили равное количество сыновей и дочерей и старательно ухаживали за птенцами.

Таким образом, самки различают самцов исключительно по цвету головы, не используя никаких других критериев (например, запаховых), по которым, теоретически, можно было бы различать самцов с разным генотипом. В естественных условиях этого достаточно, потому что цвет головы является надежным индикатором генотипа.

Головастики способны к обобщениям

guapter — Fri, 12 Jun 2009 10:21:04 GMT

Головастик американской лесной лягушки Rana sylvatica. Фото с сайта www.flickr.com

Головастики лесной лягушки от рождения не знают, каких хищников им следует бояться, и должны учиться этому в течение жизни. Головастики, которых научили опасаться одного из хищников (огненнобрюхого тритона), начинают бояться также и других амфибий, что можно интерпретировать как своеобразную «способность к обобщению». При этом чем сильнее страх перед тритоном, тем более широкий круг потенциальных хищников вызывает у головастиков характерную реакцию испуга.

Некоторые животные обладают врожденным знанием о том, каких хищников им нужно остерегаться. Другие рождаются без этого знания и должны приобретать его в течение жизни. Казалось бы, первый вариант куда надежнее и безопаснее. Однако это справедливо только для тех видов жертв, которые живут в более или менее постоянных условиях и из поколения в поколение подвергаются угрозе со стороны одних и тех же хищников. Если же условия обитания данного вида жертв часто меняются непредсказуемым образом, выработка врожденного страха перед определенными видами хищников может оказаться менее выгодной, чем универсальная способность к обучению — хотя такое обучение и сопряжено с огромным риском.

Многие виды лягушек откладывают икру в самые разные водоемы — от мелких эфемерных луж до больших озер. В разных водоемах головастики подвергаются угрозе со стороны разных хищников. Головастики реагируют на опасность снижением двигательной активности: они замирают или просто начинают плавать медленнее, чтобы привлекать к себе поменьше внимания. Если головастик будет бояться всех хищников без разбора — в том числе и тех, которые в данном водоеме головастиками не питаются — он будет всё время замирать и у него останется меньше времени на поиски корма. В такой ситуации врожденный страх перед всеми видами потенциальных врагов был бы для головастиков скорее вреден, чем полезен. В поведении головастиков (и других животных-жертв) должен соблюдаться тонкий баланс между величиной опасности и интенсивностью реакции на нее. Если степень опасности, исходящей от одного и того же вида хищников, сильно варьирует в зависимости от условий, прижизненное обучение становится более оптимальной стратегией, чем выработка врожденного страха.

О конкретных механизмах, на которых основано обучение жертв страху перед хищниками, пока известно немногое. Из установленных фактов наиболее интересны два. Во-первых, показано, что такое обучение происходит очень быстро — обычно хищнику достаточно лишь один раз напугать жертву, чтобы у нее выработался устойчивый страх перед данным видом хищников. В некоторых случаях можно предполагать существование неких врожденных психологических «заготовок» или матриц, то есть врожденной предрасположенности к быстрой выработке страха перед определенными видами стимулов. Во-вторых, было открыто явление генерализации (обобщения) при распознавании хищников. Это значит, что животные, научившиеся бояться какого-то определенного хищника (в эксперименте в роли хищника может выступать и кукла), часто начинают испытывать страх также и перед другими объектами, похожими на известного им хищника внешне или по запаху.

В статье канадских биологов, опубликованной на сайте журнала Behavioral Ecology and Sociobiology, описаны интересные эксперименты, в которых впервые была показана способность к «генерализации образа хищника» у личинок бесхвостых амфибий.

Авторы упоминают лишь о трех более ранних исследованиях, в которых изучался этот феномен. Если они ничего не пропустили, то их работа — четвертая в данной области. Первое исследование проводилось на валлаби Macropus eugenii. Оказалось, что валлаби от рождения не боятся ни лис, ни кошек, ни коз. Если же научить валлаби бояться лис, то они автоматически начинают бояться также и кошек (но не коз). В другом исследовании было показано, что дикие чернохвостые олени Odocoileus hemionus columbianus боятся не только пум, которые представляют для них реальную угрозу в природе, но и ягуаров, с которыми никогда не встречаются. В этих опытах использовались не живые хищники, а их модели, то есть речь шла об узнавании хищника только по его внешности, а не по запаху или поведению.

Третье исследование было проведено авторами обсуждаемой статьи в 2007-2008 гг. на рыбке Pimephales promelas (черный толстоголов). Рыбок обучали бояться запаха одного из видов форели. При этом оказалось, что генерализация образа хищника происходит только в том случае, если с данным хищником ассоциируется очень высокая степень риска. Если рыбка воспринимает данный вид форели как умеренно опасный, то запах других видов форелей ее не пугает. Если же рыбкам давали понять, что эта форель чрезвычайно опасна, то они начинали бояться также и запаха других форелей (но не чукучанов).

В новом эксперименте в качестве объекта были выбраны головастики американской лесной лягушки Rana sylvatica. В своих прежних работах авторы показали, что у этих головастиков нет врожденного страха перед хвостатыми амфибиями (тритонами, саламандрами), которые являются их естественными врагами.

Икру лесной лягушки поместили в большой аквариум с чистой водой, где были все необходимые условия для развития головастиков, но не было хищников (авторы приняли все возможные меры, чтобы хищниками там и не пахло). Когда головастики вылупились и достигли двухнедельного возраста, исследователи разделили их на три группы и приступили к обучению. Обучение проводилось следующим образом.

Каждого головастика сажали в отдельную поллитровую баночку и давали привыкнуть к новой обстановке. Затем в банку добавляли 10 мл воды с запахом огненнобрюхого тритона Cynops pyrrhogaster. Это была вода из двухлитровой емкости, в которой в течение суток жили шесть тритонов. Одновременно в банку добавляли еще 5 мл воды с «запахом опасности». Рецепт приготовления этого зелья напоминает методы средневековых ведьм или алхимиков: в маленькой ступке растирали одного головастика, получившуюся кашицу разводили водой в количестве 5 или 20 мл, воду затем тщательно процеживали, чтобы удалить фрагменты тканей. Запах раздавленного головастика является безусловным пугающим стимулом, то есть головастики от рождения знают, что этот запах сигнализирует об опасности.

Головастики из первой группы получили «запах опасности» в высокой концентрации (1 раздавленный головастик на 5 мл воды), вторая группа получила вчетверо меньшую дозу. Наконец, головастики третьей (контрольной) группы получили по 5 мл чистой воды.

Идея состояла в том, что головастики из первой группы должны были связать запах тритона с представлением об очень большой опасности. Вторая группа тоже должна была научиться бояться тритонов, но не так сильно. Наконец, третья группа вообще не должна была испытывать страха перед тритонами.

Реакция головастиков на пугающие стимулы, как уже говорилось, состоит в замедлении движений. Авторы измеряли силу этой реакции следующим образом. На дне каждой банки была нарисована прямая линия, делящая банку пополам. В течение четырех минут перед добавлением воды с запахами исследователи подсчитывали, сколько раз головастик пересечет линию. Если он за четыре минуты делал это менее шести раз, его исключали из эксперимента. Затем в воду добавляли запахи и снова в течение четырех минут подсчитывали число пересечений. В качестве меры испуга использовалось соотношение количества пересечений до и после добавления запахов.

Как и следовало ожидать, в процессе обучения головастики из первой группы пугались сильно, из второй — слабо, а контрольная группа, получившая только запах тритона, не пугалась совсем.

Через три дня всем головастикам сменили воду и приступили к главному этапу эксперимента. Каждую из трех групп головастиков поделили еще на три части. Первой части давали запах тритона, второй — запах тигровой саламандры, которая является довольно близким родственником тритона, третьей — запах африканской шпорцевой лягушки, которая относится к другому отряду амфибий.

Реакция «обученных» головастиков на запах огненнобрюхого тритона (белые столбики), тигровой саламандры (серые столбики) и африканской шпорцевой лягушки (черные столбики). Water — головастики, которым в процессе обучения давали только запах тритона; Low — головастики, которые вместе с запахом тритона получали «запах опасности» в низкой концентрации; High — головастики, которым давали запах тритона в сочетании с концентрированным «запахом опасности». По вертикальной оси — уменьшение подвижности (то есть сила испуга) головастиков в ответ на стимул. Рис. из обсуждаемой статьи в Behavioral Ecology and Sociobiology

Из этих трех видов потенциальных хищников лесные лягушки в природе могут встретиться только с тигровой саламандрой.

Головастики из контрольной группы, у которых не выработался страх перед тритоном, не испугались ни одного из трех запахов. Головастики, у которых был выработан сильный страх перед тритоном, испугались всех трех запахов. Больше всего их напугал запах тритона, который использовался при «обучении». Запах саламандры — близкой родственницы тритона — напугал их чуть меньше, запах шпорцевой лягушки — еще меньше. Наконец, головастики, у которых был выработан лишь умеренный страх перед тритоном, испугались запахов тритона и саламандры, но остались равнодушными к запаху шпорцевой лягушки.

Таким образом, у головастиков, как и у рыб, степень «генерализации образа хищника» зависит от величины опасности, которая ассоциируется с известным хищником. Чем сильнее опасность, исходящая от известного хищника, тем более широкие «обобщения» делает жертва. Как говорится, обжегшись на молоке, дуют на воду. Аналогичное явление было ранее обнаружено у птиц, хотя речь в том случае шла не об узнавании жертвами хищников, а о различении хищниками ядовитых и неядовитых жертв.

Обнаруженная у головастиков «способность к обобщению» не означает, что головастики обладают каким-то особо выдающимся интеллектом. Условные рефлексы, то есть выработанные в течение жизни реакции на те или иные стимулы, всегда в той или иной степени «генерализованы». Иными словами, если рефлекс выработался на какой-то определенный стимул, то другой, но очень похожий стимул, скорее всего, вызовет такую же реакцию. При этом чем сильнее будет отличаться стимул от «выученного», тем слабее будет реакция. Этого свойства условных рефлексов, которое определяется базовыми принципами сенсорного восприятия и работы нервной системы, в принципе, вполне достаточно, чтобы объяснить как само явление «генерализации образа хищника», так и его зависимость от величины опасности.

Луговые собачки различают девушек по цвету футболки

guapter — Fri, 12 Jun 2009 10:01:47 GMT

Белохвостая луговая собачка начеку: если заметит опасность, то ее тревожный крик вовремя оповестит сородичей. Фото с сайта dwr.smugmug.com

Американские ученые продолжают изучать язык животных. В предыдущих исследованиях они выяснили, что животные передают голосовую информацию о видовой принадлежности хищника, о том, наземный он или нападает с воздуха, о скорости его передвижения. Теперь ученые добавили к этому списку и способность оповещать сородичей о цветовой гамме нападающего. Эту способность подтвердили эксперименты, проведенные на колонии луговых собачек. Предположительно, эта информация используется животными для персонализации хищников, охотящихся постоянно на конкретной территории.

Желание человека знать иностранные языки говорит о его высоких культурных установках, желание знать язык зверей и птиц говорит о неискоренимом стремлении овладеть чудом. Легендарному царю Соломону только волшебное кольцо помогало понимать птиц и зверей. Нужно ли современным ученым подобное волшебное кольцо, чтобы проникнуть в тайны звериного языка? Конечно, кольцо не помешало бы, но, как показывают результаты научных исследований, можно обойтись и без него. Чтобы разобраться в некоторых «словах» зверей, американским ученым потребовались не волшебные средства, а вполне реальные магнитофон с высокочувствительным микрофоном и корректно поставленный эксперимент. Возглавил это исследование Кон Слободчиков из Университета Северной Аризоны, основавший, кстати, Институт языка животных. Его коллеги представляли университеты Небраски и Стони-Брук в Нью-Йорке

Ученые поставили перед собой задачу выяснить, передают ли животные звуковыми сигналами информацию о цвете. Сейчас уже известно, что в криках тревоги, которые животные издают при виде хищника, имеется информация о видовой принадлежности потенциального врага, скорости его передвижения, нападает ли он с воздуха или бежит по земле. И вот теперь дошла очередь до цветовой гаммы потенциально опасного нападающего.

Группа работала с луговыми собачками (Cynomys gunnisoni). Эти зверьки из отряда грызунов обитают большими колониями, роют норы, каждая колония занимает территорию несколько гектаров. Хищниками они считают леопардов, койотов, орлов, канюков, собак и человека. Для всех этих видов у луговых собачек имеются специфические тревожные сигналы. Исследованная колония с населением 55 взрослых животных и их подрастающим потомством занимала площадь около одного гектара на нетронутых землях Аризоны. А модельным «хищником» в эксперименте послужил вид Homo sapiens.

Хищники — три девушки одинакового роста и комплекции — должны были пройти по территории колонии, и луговые собачки реагировали на их появление тревожным криком. Девушки ходили со строго условленной скоростью и по случайной траектории. Единственным их четким различием были цвета футболок — желтая, зеленая и синяя. Естественно, животные различали девушек и по другим критериям, например по запаху, но по условиям эксперимента каждая из девушек меняла футболки. Наблюдатель, устроившийся на холме с микрофоном дальнего действия (от 30 до 140 м), фиксировал индивидуальность зверьков, издающих первый сигнал. Таким образом, исследователи исключили все мыслимые параметры, кроме цвета футболок, которые могли бы отразиться в сигнальных криках. При большом числе записей (а их было 82 — достаточно для надежной статистики) и индивидуальные особенности девушек, и индивидуальные голосовые особенности каждой из собачек не влияли на результат изменчивости параметров звукового сигнала.

Звуковой сигнал оценивали по 13 характеристикам. Ученые выявили три параметра, которые статистически связаны только с цветом футболок, — это базовая частота крика, скорость и время увеличения частоты в начале крика. По этим трем параметрам крик, соответствующий девушке, идущей в синей футболке, надежно отличается от крика, сопровождающего девушек в желтой или зеленой футболках. При этом крики, сопровождающие «желтого хищника» и «зеленого», не различаются. Этот результат, в принципе, был предсказуем. Луговые собачки обладают дихроматическим зрением, так что коротковолновый синий цвет они легко отличают от желтого и зеленого с более длинными волнами; но вот желтый и зеленый — цвета с близкими значениями длины волны — обладатели дихроматического зрения не различают.

Так что с учетом уже известных данных крики луговых собачек могут в переводе на человеческий обозначать примерно следующее: «Алло! К нам быстро бежит желтый леопард», или «Минуточку внимания! К нам медленно подлетает синий орел». Вполне осмысленное заявление. Важно только понять, зачем нужна луговым собачкам дополнительная информация о цветовой гамме врага, если главная часть информации о его видовой принадлежности и скорости движения оглашена. Действительно, какая зверькам разница, в какую футболку одета «хищница», главное — спрятаться побыстрее. Но раз эта информация передается, значит она каким-то образом понимается и используется животными.

Кон Слободчиков и его коллеги предполагают, что для каждой колонии луговых собачек информация об индивидуальных особенностях хищника может быть важна. Ведь на каждую колонию относительно долго охотятся вполне конкретные хищники, чья индивидуальная территория включает данную колонию. А каждый хищник обладает своим стилем охоты, и, следовательно, от каждого нужно спасаться по-своему. Например, одни койоты бросаются к скоплениям луговых собачек, стараясь отрезать их от входа в нору, другие могут часами лежать около норы, поджидая, когда беспечный зверек высунется наружу.

Естественно, такое объяснение может вызвать немало придирок, но авторы работы и называют его гипотезой. Но на данном этапе изучения языка животных важно понимать, насколько много информации содержат вроде бы короткие и однородные для человеческого уха крики тревоги. И насколько мало мы еще знаем о мире общения у животных.

О чём болит тело?

guapter — Thu, 10 Jan 2008 14:49:21 GMT

Медики утверждают: любая болезнь сначала возникает в подсознании и лишь потом «проявляется» на физическом уровне. И все недуги связаны с какими-то психологическими проблемами: если вы просто заработались, переутомились, подцепите легкую простуду, чтобы пару дней отдохнуть и отлежаться, если же вам остро недостает любви и внимания, подсознание «организует» сломанную ногу, а то и инфаркт. В общем, непременно создаст ситуацию, в которой вы будете окружены всеобщей заботой! С какими же внешними и внутренними конфликтами связаны распространенные недуги? Попробуем разобраться!

Может, в психике что-то поправить?

Впервые о том, что состояние здоровья напрямую зависит от психологического состояния, медики заговорили в 1818 году. С тех пор прошло почти двести лет, а воз и ныне там: болезни множатся, проблемы не решаются, зловещие симптомы «гасятся» таблетками, которые, в свою очередь, отнюдь не укрепляют организм. Не пора ли вырваться из порочного круга? Для этого нужно не так уж много: осознать принцип появления болезни и научиться разрешать проблемы до появления первых болезненных симптомов.

Для начала, отследим процесс развития болезни. У вас появилась проблема, некое психологическое противоречие. Вы ощущаете внутренний дискомфорт: точный, безошибочный сигнал сбоя. Если вы на него не отреагировали по какой-то причине (лень разбираться в себе, некогда, неохота что-то менять), то проблема остается, и к ней прибавляется новая: конфликт между подсознанием, подающим сигнал неблагополучия, и сознанием, отказывающимся на него реагировать. Итак, ситуация ухудшилась. Разумеется, подсознание не уймется: оно регулярно будет давать вам понять, что дело плохо. С каждым днем его сигналы будут отчетливее, и через некоторое время проявятся на физическом уровне – болезнями.

Чихать я на вас хотел…

К счастью, симптомы психологического дискомфорта строго локализованы: то есть, по картине заболеваний можно довольно точно судить о том, какие проблемы человеку следует решать, какие внутренние конфликты его гнетут. Простой пример: аллергический насморк. Вы не простужены, не гриппуете, а нос заложен, трудно дышать. О чем это свидетельствует? О том, что в вашем окружении существует некто, с кем очень тяжело, неприятно контактировать, а перестать общаться невозможно. Образно говоря, вы этого персонажа не переносите – и эта непереносимость проявляется в аллергическом насморке. Точно такой же насморк может возникнуть как аллергическая реакция на ситуацию, в которой вы очутились против собственной воли, но не можете отказаться в ней участвовать. Значит, чтобы перестать чихать, следует решиться на радикальный шаг: свести к минимуму общение с неприятным человеком или «сойти с дистанции», отказаться участвовать в том, что вам неприятно. Вам это кажется невыполнимым, особенно если от данного общения или дела зависит ваше благосостояние? Что ж, дело хозяйское – хотя многие считают, что лучше быть бедным, но здоровым, чем богатым, но больным…

Ну вы подумайте, какая связь!

Желая избавиться от хронических болячек, примите на вооружение общий принцип: любой орган, любая часть тела символизирует ту или иную сторону жизни, ту или иную сферу. И непорядок в этой части говорит о проблемах в соответствующей области. Давайте объясним сказанное, что называется, на пальцах.

Например, у человека проблемы с желудком. Что делает желудок? Переваривает пищу. А теперь вспомните: о том, что вызывает резко негативную реакцию, мы говорим: «Я это не перевариваю!». Звучит слегка по-каннибальски, но очень верно! Вы вынуждены общаться с неприятным типом, который вас раздражает, вы его терпеть не можете – и, тем не менее, вынуждены «кушать»? Или вы слишком сильно отреагировали на стресс, накручиваете себя, «застревая» в прошлом? Следовательно, у вас остаются «непереваренные» эмоции и проблемы. Результат? Естественно – проблемы с желудком: гастриты, язвы, нарушения и прочее в этом духе.

А если вас беспокоят постоянные проблемы с кишечником? Давайте рассуждать по известной схеме. Кишечник – орган очищения, нарушения в его работе свидетельствуют о том, что вы не умеете отпускать проблемы, зацикливаетесь на них. Вам свойственно день за днем, неустанно сотни раз вспоминать чьи-то слова и поступки, возвращаясь к своим обидам снова и снова – и никак не получается избавиться от навязчивых мыслей и переживаний? Что ж, будьте готовы: рано или поздно начнутся запоры (или поносы, вместе с которыми из организма выходит неусвоенная, непереваренная пища).

Кстати, хочу сказать еще пару слов о привычке постоянно «пережевывать» проблемы: именно из-за нее начинают болеть, портиться, крошиться зубы, слабеть десны…

Болезнь отсутствия любви

Если вы хотя бы пять минут посмотрите телевизор, на экране непременно возникнет добрый доктор, рекомендующий приобрести пилюли от простатита или чудодейственные средства, повышающих мужскую потенцию и женское либидо. Создается впечатление, что современные мужчины и женщины попросту неспособны совершить акт любви без мощной подпитки лекарственными средствами! На самом деле, причины любых проблем половой сферы, конечно же, также кроются в психосоматике: любые внутренние запреты и конфликты в сексуальной области непременно отзовутся заболеваниями половых органов. Мужчина, сомневающийся в себе, не решивший конфликт с отцом, подчиняющийся внутренним установкам-ограничениям во взаимоотношениях с женщинами, рано или поздно получит «удар ниже пояса». То же самое касается женщины, отвергающей свою женственность, опасающейся вступать в полноценные сексуальные отношения, боящейся эмоционально открыться перед партнером и так далее. Имейте в виду: в зоне риска оказываются не только половые органы, но и прямая кишка (отсюда и вечный геморрой!).

Нередко причиной сексуальных расстройств, болезней половых органов является измена, которую человек сам себе не может простить: таким образом подсознание приводит приговор в действие.

Причины многих «женских» болезней гнездятся в нерешенных конфликтах с матерью. Именно такие конфликты – истинная причина мастопатий, опухолей груди, придатков, матки, эрозий, новообразований. Если же девушка боится жизни, не уверена в себе, в собственном будущем, в партнере – захочет ли она родить ребенка? Скорее всего, нет: просто побоится. На почве этих страхов рано или поздно возникнут проблемы с гинекологией (бесплодие, нарушения цикла, и всевозможные инфекции типа кандидоза и хламидиоза): подсознание «устроит» ей это, дабы отсечь на подходе нежелательное материнство.

Еще один момент, который мы редко осознаем: причиной бесплодия, импотенции и фригидности может стать усталость от жизни! Ведь половые органы – это органы репродукции, продолжения жизни, и если нам не хочется ее продолжать, соответствующие органы попросту отказываются работать…

Дятлам можно не читать

Наверное, нет на свете человека, у которого хоть изредка не болела бы голова. И в девяноста девяти случаях из ста головная боль объясняется именно психосоматическими причинами. Острая психологическая травма, конфликт, подавление эмоций – вот главные провокаторы этого недуга. Вспомните, сколько раз после трудного разговора, несправедливой «выволочки» от начальства у вас начинала болеть голова! Отчего? Был конфликт, решить его не удалось, пришлось подавить свои эмоции – и вот результат! Чтобы избавиться от боли, проанализируйте и постарайтесь «отпустить» свои обиду, враждебность, гнев (словом, все эмоции, вызванные незаслуженными упреками начальства).

Кстати, в медицине существует особый диагноз: головные боли второй половины жизни. Накопившееся раздражение, усталость, эмоциональные перегрузки, с которыми человек не научился справляться, вернее, которые он не научился перерабатывать, оборачиваются частыми головными болями, возникающими, на первый взгляд, без всяких причин. На самом деле причина есть – просто она внутри, в подсознании…

Когда устаешь лицемерить

Имейте в виду, проблемы с головой на этом не заканчиваются: подавленные чувства и эмоции лишь на первом этапе дают о себе знать регулярными головными болями, а на следующей стадии вам угрожает депрессия.

Можно много и подробно говорить о том, что именно «имеет в виду» подсознание, вгоняя нас в депрессию: неудовлетворенность собой, жизнью, окружением, проблемы с самооценкой, завышенные требования к себе и к близким… В каждом конкретном случае картинка будет своя, но принцип общий для всех: некие негативные эмоции мы отказались приять во внимание, не смогли вовремя избавиться от них, мозг, вместо того, чтобы прореагировать на внутренний сигнал, подавил чувства. А поскольку мозг находится в голове – она и болит, подавая первый сигнал тревоги!

Кстати, вот вам косвенное, но очень яркое доказательство данной теории: причиной головных болей с последующим депрессивным состоянием может явиться… лицемерие! Вы общаетесь с человеком, который вам активно неприятен, и вместо того, чтобы показать ему свое истинное отношение, вынуждены улыбаться. Что происходит в этот момент? Разбалансировка в работе полушарий мозга: одно регистрирует вашу явно негативную реакцию на собеседника, а другое вынуждено демонстрировать любовь и доброжелательность. Кто в наше время чаще всего страдает от депрессии? Деловые люди, вынужденные общаться с «нужными» людьми, супруги, пытающиеся создавать видимость хороших отношений… Результат, как говорится, налицо!

Выход из подобного тупика один – если невозможно избежать общения, попытаться найти в собеседнике или партнере черту, которая достойна истинного восхищения, и во время общения концентрироваться на ней: тогда мозг будет обрабатывать «правильные», не конфликтующие между собой сигналы.

Конечно, не все так просто и однозначно, но перед вами – ключ, который позволит открыть дверь, за которой прячутся причины болезней, и начать осознанно «выдергивать шипы, терзающие тело» из своего подсознания. Желаю успеха!

Сделан еще один шаг к пониманию механизмов регенерации

guapter — Thu, 10 Jan 2008 14:21:10 GMT

Слева — тритон, у которого перед ампутацией конечности был перерезан нерв, идущий от спинного мозга к этой конечности. Справа — такой же тритон, которому в клетки бластемы был введен работающий ген белка nAG. Звездочкой обозначено место, где был перерезан нерв. Фото из обсуждаемой статьи в Science

Отрезанная конечность у тритона начинает восстанавливаться только в том случае, если в культе остался живой нерв. Механизм, посредством которого нерв «руководит» регенерацией, оставался неизвестным. Британские ученые обнаружили белок, играющий ключевую роль в этом механизме. Достаточно заставить клетки культи производить этот белок, чтобы конечность полностью восстановилась даже в отсутствие живых нервов.

Механизмы регенерации продолжают оставаться во многом загадочными, несмотря на огромный (и вполне оправданный) интерес ученых к этому явлению (см. ссылки внизу). Одной из загадок является роль нервов в процессе восстановления утраченных конечностей. Еще в 1823 году английский врач Твиди Джон Тодд (Tweedy John Todd, 1789–1840) обнаружил, что для восстановления отрезанной лапки у тритона необходимо присутствие живого нерва. Если убить нерв, идущий к конечности от спинного мозга, перерезав его у основания, то регенерация не происходит. В дальнейшем выяснилось, что для нормальной регенерации вовсе не нужно, чтобы нерв функционировал, то есть проводил нервные импульсы или выделял нейромедиаторы. Достаточно, чтобы он «просто был». Как оказалось, присутствие нерва, при выполнении некоторых условий, может стимулировать даже развитие дополнительной конечности («пятой ноги») на месте обычной ранки (см.: Endo et al., 2004. A stepwise model system for limb regeneration). В дальнейшем было показано, что нервы необходимы для многих разновидностей регенерационных процессов как у позвоночных, так и у беспозвоночных.

На месте ампутации у тритона сначала образуется так называемая бластема — «холмик» из стволовых клеток, из которого, если всё пойдет нормально, постепенно вырастет новая нога. Бластема образуется даже в отсутствие нерва, но тогда процесс регенерации на этом и останавливается. Если же в культе есть живой нерв (который тоже начинает регенерировать после ампутации), клетки бластемы активно делятся и постепенно формируют заново утраченные части ноги — начиная от проксимальных (ближайших к основанию) и кончая дистальными, то есть пальцами. Интересно, что нерв является необходимым условием только для ранних этапов регенерации (кроме самого раннего — образования бластемы); если конечность уже начала отрастать, то удаление нерва не останавливает этот процесс.

Регенерация конечности идет под управлением нескольких регуляторных белков и белковых комплексов, которые руководят также и процессом образования конечностей в онтогенезе (индивидуальном развитии). «Генетическая программа» регенерации, судя по всему, представляет собой слегка модифицированный фрагмент программы индивидуального развития, которая есть у всех животных (см.: Разгадан механизм регенерации конечностей, «Элементы», 27.11.2006).

Один из важных регуляторов развития конечности — белок Prod 1, располагающийся на поверхности клеток бластемы. Он задает проксимально-дистальный градиент, от которого зависит, какие части растущего зачатка станут плечом, какие предплечьем, а какие — кистью. Чем ближе к основанию конечности, тем выше концентрация белка Prod 1, чем дальше от основания — тем меньше молекул белка можно найти на поверхности клеток развивающегося зачатка. Экспериментально было показано, что если искусственно активизировать синтез белка Prod 1 в дистальной части зачатка, то там, где следовало бы появиться предплечью или кисти, развивается что-то плечеподобное, то есть клетки начинают вести себя так, как если бы они были расположены гораздо ближе к основанию конечности.

Британские биологи предположили, что белок Prod 1, располагающийся на поверхности клеток, играет роль рецептора, и, следовательно, должен существовать лиганд — вещество, которое связывается с этим рецептором (и таким образом клетки бластемы принимают извне некий руководящий сигнал). Этот гипотетический лиганд, очевидно, должен играть важную роль в регуляции регенерационных процессов. Оставалось его найти.

С этой целью ученые исследовали различные вещества, выделяемые клетками регенерирующей конечности, проверяя, не проявляют ли они склонности образовывать прочные комплексы с белком Prod 1. Целенаправленный поиск оказался успешным. Оказалось, что один из секретируемых (выделяемых клетками во внешнюю среду) белков, получивший название nAG, обладает искомым свойством. Этот белок относится к семейству белков AG (anterior gradient), о функциях которого известно довольно мало (в частности, известно, что некоторые AG-белки активно синтезируются в раковых опухолях у человека и грызунов).

Теперь нужно было изучить другие свойства новооткрытого белка. Добавив его в культуру стволовых клеток бластемы, ученые обнаружили, что nAG резко ускоряет их деление. Это означало, что ученые на верном пути и что белок nAG может иметь прямое отношение к регенерации.

На следующем этапе исследований обнаружилась связь белка nAG с нервами. Оказалось, что вскоре после ампутации конечности в дистальной части культи начинается активное производства белка nAG клетками, окружающими регенерирующий нерв (шванновскими клетками). Через некоторое время на поверхности бластемы образуется тонкий эпидермис с желёзками, и в этих желёзках тоже вырабатывается белок nAG.

Если же нерв был перерезан у основания (то есть убит), то после ампутации шванновские клетки не производят белка nAG, а бластема вскоре прекращает свое развитие и не образует железок.

Таким образом, стало ясно, что живой восстанавливающийся нерв необходим для того, чтобы шванновские клетки начали вырабатывать белок nAG. Теперь уже у ученых появились все основания предполагать, что белок nAG играет какую-то роль в передаче «руководящего сигнала» от нерва к клеткам бластемы (а принимается этот сигнал белком Prod 1).

Если бы опыты ставились не на тритонах, а на мышах, то в качестве следующего шага было бы естественно «выключить» ген, кодирующий белок nAG (у мышей его нет, но есть его гомологи — белки AG2 и AG3), и посмотреть, будет ли отрастать отрезанная конечность. Но у мышей конечности, как известно, не отрастают, а у тритонов исследователи пока не умеют так ловко отключать гены. Поэтому исследователи поступили иначе. Сначала они перерезали нескольким тритонам нервы, идущие к правой передней лапе. Потом ампутировали конечность. После этого половине тритонов в культю ввели активно работающий ген белка nAG при помощи метода электропорации. Второй половине тритонов, которая служила контролем, тем же способом вели неработающий фрагмент ДНК.

Результат превзошел все ожидания. У контрольных тритонов, естественно, регенерация не состоялась (поскольку нерв был убит). У основной группы животных, несмотря на отсутствие в культе живого нерва, конечность восстановилась полностью, включая даже пальцы. Синтез белка nAG в шванновских клетках так и не начался, но бластема тем не менее стала быстро делиться и образовала эпидермис с желёзками, и эти желёзки, как и положено, начали производить белок nAG. После этого восстановление конечности шло обычным путем.

Схема эксперимента. A — после ампутации конечности перерезанный аксон сначала «отступает», втягиваясь вглубь своего чехла из шванновских клеток, а затем возвращается обратно (B) и тем самым стимулирует выделение белка nAG шванновскими клетками. Если перед ампутацией нерв был убит (D), шванновские клетки не выделяют nAG и бластема прекращает свое развитие. Это можно «исправить», введя в бластему активно работающий ген белка nAG. В результате бластема начинает развиваться нормально, несмотря на отсутствие нерва (E), и конечность полностью восстанавливается (G). Белок nAG стимулирует размножение клеток бластемы в культуре (F). Рис. из обсуждаемой статьи в Science

Таким образом, белок nAG оказался ключевым звеном в передаче сигнала от нерва к клеткам бластемы. Стало ясно, что живой восстанавливающийся нерв нужен для того, чтобы стимулировать производство белка nAG шванновскими клетками. Это стимулирует деление клеток бластемы и образование эпидермиса с желёзками, которые в дальнейшем берут синтез белка nAG на себя.

Данное исследование представляет собой важный шаг в изучении механизмов регенерации, хотя, конечно, до полного понимания этого процесса еще очень далеко (примерно так же, как и до полного понимания механизмов онтогенеза).

7 самых странных феноменов природы

guapter — Thu, 10 Jan 2008 14:16:48 GMT

Венесуэльские молнии Кататумбо, рыбный дождь в Гондурасе, козы, пасущиеся в Марокко на деревьях, красный дождь, бразильская Поророка, Черное солнце Дании и Огненная радуга.

Молнии Кататумбо

Молнии Кататумбо (Catatumbo) – это природное явление, которое постоянно производит свечение без какого-либо звука. Молнии возникают на высоте примерно пять километров. Случается это 140-160 ночей в году, в по ночам в течение 10 часов ежедневно, почти 280 раз в час. Это почти постоянное явление происходит в устье реки Catatumbo, в том месте, где она впадает в озеро Маракайбо - крупное солоноватое озеро в Венесуэле.

Маракайбо - крупнейшее озеро в Южной Америке, его площадь равна 13210 км?, это также одно из древнейших озёр на Земле (по некоторым оценкам — второе по древности). На берегах озера проживает почти четверть населения Венесуэлы. В бассейне озера Маракайбо имеются большие запасы нефти, вследствие чего озеро служит источником благосостояния Венесуэлы. Считается, что явление молнии Кататумбо является одним из серьезных генераторов озона на Земле. Примерно 1 176 000 молний ежегодно видны на расстоянии до 400 км. Ветры, дующие с гор Анд, вызывают грозы и разряды молний, в атмосфере, в этих заболоченных местах богатой метаном, который намного легче воздуха. Местные защитники окружающей среды считают, что эта область страны должна находиться под защитой ЮНЕСКО, поскольку эти молнии – уникальное явление и самый большой источник восстановления озонового слоя планеты.

Рыбный дождь в Гондурасе

Дождь из животных - сравнительно редкий метеорологический феномен, хотя такие случаи были зафиксированы случаи во многих странах на протяжении всей истории человечества. Но для гондурасского Фольклора – это явление регулярное. Каждый год между маем и июлем в небе возникает темное облако, сверкают молнии, гремит гром, дует сильный ветер и 2-3 часа льет сильнейший дождь. Как только он прекращается, на земле остаются сотни живых рыб.

Люди собирают ее, как грибы, и несут домой, чтобы зажарить. С 1998 года здесь проводится фестиваль «Festival de la Lluvia de Peces» (Фестиваль Рыбного Дождя). Празднуется он в городе Yoro, департамент de Yoro, Гондурас. Одна гипотеза возникновение феномена заключается в том, что сильные ветры поднимают в воздух из воды рыбу на несколько километров в высоту, поскольку воды Карибского моря у северного берега Гондураса изобилуют рыбой и другими морепродуктами. Однако никто еще не был свидетелем того, как это происходит точно.

Козы Марокко, пасущиеся на деревьях

Марокко - единственная в мире страна, где козы из-за нехватки травы взбираются на деревья и пасутся там целыми стадами, лакомясь плодами аргании, дерева из орехов которого изготавливают душистое масло. Такую удивительную картину можно увидеть лишь на Высоком и Среднем Атласе, а также в долине Сус и на Атлантическом побережье между Эс-Суэйрой и Агадиром. Фактически пастухи пасут коз, перемещаясь от дерева к дереву. А когда козы покидают дерево, собирают под ним орехи, которые не перевариваются желудком коз. Однако, при таком глобальном поедании арганий, с каждым годом их, и, соответственно, масла из орехов собирается все меньше. При этом это масло, как считается, содержит омолаживающие микроэлементы. Но люди не хотят использовать для омоложения масло из орехов, побывавших в экскрементах коз. Поэтому сейчас ведется компания по объявлению места произрастания аргании заповедником.

Красные дожди Кералы

С 25 июня по 23 сентября над территорией Кералы, Индия, периодически шли красные дожди. Первоначально посчитали, что цвет дождя – это результат гипотетического взрыва метеорита.

Позже, когда история повторилась 4 марта 2006 года, и удалось собрать образцы дождевой воды, ученые пришли к выводу, что она была окрашена «Rhodophyceae» - красными морскими водорослями, обитателями источника Годфри Луи на Керале.

Самая длинная волна в мире – в Бразилии

Два раза в год – между февралем и мартом в Бразилии, в устье Амазонки набегающий прилив соленой, более тяжелой воды Атлантического океана встречается с собственным течением реки и оттесняет его, бурно прокатываясь вверх по речному руслу, в результат чего образуются могучие встречные волны, достигающие высотой до шести метров.

Длиться это явление может полчаса, а называется – поророка. Кипящая стена воды мчится со страшным грохотом со скоростью 25 км/час вверх по течению, поднимаясь на 3000 км от устья. При этом вода заливает и размывает берега, а ее шум разносится на несколько километров. На одном из местных индейских наречий «амазуни» означает «бурный натиск водяных туч». Возможно, отсюда и пошло название реки Амазонки.

Такая волна – мечта серфингиста. С 1999 года в Сан-Доминго проводят соответствующие соревнования, хотя такие «заплывы» могут быть опасными, поскольку в воде встречаются и куски берегового грунта, и деревья. Тем не менее рекорд – 37 минут на поророке (12,5 км) установил бразилец Picuruta Salazar.

Черное солнце Дании

Весной в Дании происходит удивительное явление: более миллиона европейских скворцов (sturnus vulgaris) слетаются со всех окрестностей в огромные стаи приблизительно за час до заката.

Датчане называют это Черным Солнцем, наблюдать за ним можно в начале весны всюду по болотам западной Дании, в период с марта до середины апреля.

Скворцы мигрируют с юга и проводят день на лугах, собирая корм, а к вечеру, после того, как выделывают коллективные пируэты в небе, на ночь устраиваются на отдых в тростнике.

Огненная радуга в Айдахо

Такая радуга – один из самых редких атмосферных феноменов. По-научному она называется «округло-горизонтальная дуга» (circumhorizontal arc). Она образуется из-за прохождения света через легкие, высоко расположенные перистые облака и возникает только тогда, когда солнце находится очень высоко в небе- на высоте не мененн 20000 футов и более, чем 58 градусов над горизонтом. Кроме того, шестиугольные ледяные кристаллы, из которых состоят перистые облака, должны иметь форму толстого листа и своими гранями быть параллельными земле. Свет входит в вертикальную грань кристалла и выходит с нижней стороны, преломляясь таким же образом, как и когда свет проходит через призму.

Взгляд из-под хвоста: орнитологи придумали новый способ наблюдения за птицами

guapter — Sun, 11 Nov 2007 13:26:34 GMT

Слева: схема, показывающая место прикрепления видеокамеры (выделена красным) и область ее обзора (голубой конус). Справа: новокаледонская галка с видеокамерой под хвостом.

Орнитологи из Оксфордского университета разработали новую методику наблюдения за птицами в естественных условиях при помощи маленьких видеокамер, прикрепляемых к хвостовым перьям. Метод был успешно апробирован на новокаледонских галках, известных своим умением изготавливать и использовать простые орудия. Оказалось, что эти птицы не только извлекают насекомых из древесных стволов при помощи тонких прочных палочек, но и используют соломинки, чтобы ковыряться в рыхлой земле.

Наблюдать за поведением птиц в естественных условиях — непростая задача. В частности, орудийную деятельность новокаледонских галок (Corvus moneduloides) до сих пор удавалось наблюдать либо в неволе, либо из «засад», устраиваемых вблизи деревьев, из которых галки обычно выковыривают насекомых. Большую часть времени новокаледонская галка проводит в таких непролазных зарослях, где наблюдать за ней практически невозможно. Поэтому ученым не удавалось выяснить, используют ли дикие галки орудия для чего-нибудь еще, кроме извлечения личинок жуков из трухлявых стволов.

Технический прогресс помог наконец решить и эту научную проблему. Орнитологи разработали портативное наблюдающее устройство размером 45×20×13 мм и весом 14,5 г, которое совмещает в себе видеокамеру и два передатчика. Прибор приклеивается двумя тонкими полосками скотча к хвостовым перьям. Камера располагается таким образом, что исследователям открывается довольно необычная панорама из-под птичьего хвоста: на экране постоянно мелькают окольцованные ноги, а голова попадает в поле зрения только когда птица наклоняется. Образцы полученных видеозаписей можно посмотреть в «дополнительных материалах» к статье.

Первый передатчик в течение трех недель посылает сигнал, позволяющий следить за передвижениями птицы (это к тому же повышает шансы найти сброшенный птицей приборчик), а второй в течение 70 минут передает цветное видеоизображение. Второй передатчик снабжен таймером и включается не сразу, а через установленное время (вплоть до двух суток), чтобы птица успела привыкнуть к устройству, прилипшему к ее хвосту.

Ученые прикрепили приборы к хвостам 18 птиц и получили в общей сложности 451 минуту видеозаписи для 12 из них. В шести случаях птицы либо сразу содрали с себя устройство (из гуманных соображений видеокамеры приклеивались некрепко), либо что-то еще не заладилось.

Главная цель исследования состояла, конечно, в отработке методики, но и кое-что новое о поведении новокаледонских галок удалось выяснить. Во-первых, оказалось, что птицы проводят на земле намного больше времени, чем считали ученые. Из 12 птиц только шесть всё время наблюдения провели на деревьях, а остальные шесть от 13 до 73% времени находились на земле, где занимались активными поисками пищи. Эти поиски, впрочем, были не слишком успешны: галкам удавалось найти примерно 8 пищевых объектов в час. Все эти объекты (крошечные ящерки, насекомые, улитки) были гораздо мельче личинок жуков-усачей, которых новокаледонские галки достают из стволов деревьев при помощи орудий — аккуратно отломанных и очищенных от всего лишнего палочек.

Новокаледонские галки выковыривают из древесных стволов крупных личинок жуков-усачей (А) при помощи старательно изготовленных длинных прочных палочек. После окончания «охоты» орудие иногда остается торчать в отверстии древесины (B).

Самое любопытное открытие состояло в том, что галки, оказывается, используют орудия также и для того, чтобы ковыряться в рыхлом грунте. Для этого, судя по видеозаписями, они пользуются не палками, а значительно более тонкими предметами — скорее всего, соломинками. Поковырявшись соломинкой, птица может отложить на время свое орудие и пустить в ход клюв, а затем подобрать соломинку и продолжить работу. Некоторые соломинки (видимо, самые удачные) птицы могли долго носить с собой, перелетая с места на место с орудием в клюве.

Видеокамеры не стесняли их движений, не мешали полету и вообще, по-видимому, никак не влияли на двигательную активность. Опыты проводились накануне периода линьки, и все камеры наверняка были в итоге сброшены птицами вместе с перьями. Из четырех птиц, на которых проводились предварительные эксперименты за год до основного исследования, три избавились от своих видеокамер через 10, 14 и 22 дня соответственно; трех видели живыми и здоровыми через 9 месяцев после опыта; один самец стал счастливым отцом прямо с камерой на хвосте (вывел одного птенца), а через год, уже без камеры, обзавелся еще двумя птенцами.